Хроники
   Жакко

В начале ноября ранним субботним утром Иван с Бойком и я выехали на «Ниве» в сторону Заводоуковска. Первый выпавший снег был до того белоснежен, что резало глаза. Местность была характерной для юга Тюменской области. Обширные поля испачканы пятнами перелесков, березовых колков, ручьями и овражками.

Оставив машину на тракте, вышли в поле. Бой сразу рванул в сторону колка. И уже через 10 минут его заливистая песня раздавалась далеко-далеко.

Мы с Ваней, любуясь пейзажем поздней осени и тихо беседуя, двигались за колок. Снега было сантиметров 5.

Вдруг тональность лая Бойка изменилась.

- Взял след,- сказал Иван.

Вскоре охотничья песнь собаки перешла на более высокие ноты. Это означало, что лайка видит зверя и гонит его. За эту способность изменять звучание в зависимости от ситуации, знакомые охотники звали его Фаготом. По звуку мы определили, что погоня шла кругами, точнее спиралью, приближаясь к нам. Скорее всего жертвой была лисица.

Мы встали на краю колка дожидаясь, когда Бой выгонит добычу на нас. Внезапно на высокой ноте лай оборвался. Такого никогда не было. Почувствовав недоброе, мы кинулись в сторону - откуда еще мгновение назад звучала песнь Фагота. Тело пса было видно издали. Бой лежал рядом с овражком у зарослей тальника, запрокинув голову. Подбежав, мы увидели, что горло собаки было разорвано. От места трагедии уходило 2 следа - лисий, и в сторону волчий. Картина для нас была ясна. По следам было видно, как огромный волчара, будто выдрессированный пограничный пес, ползком из оврага перебрался к месту засады в тальник. Бирюк рассчитал все. Даже угадал место, где пройдет погоня. Лису он пропустил, а лайку атаковал.

Атака была моментальной и выверенной до сантиметра. Всего одним броском матерый схватил Боя. Через мгновение все было кончено. Невероятно! Как такой охотник, как Бой не учуял зверя? Или он так увлекся погоней?

Я взглянул на Ивана. Посеревший от отчаяния охотник сказал последнее, на тот день слово: "УБЬЮ".

Все поняв, я кинулся за машиной. Подъехав, загрузили тело Боя в багажник. Поехали в погоню. Догнать волка не позволяли ручейки, где часто буксовали и овраги, которые надо было объезжать. Погоня продолжалась. Начал заканчиваться бензин. Свернули в близлежащую деревушку, оставили машину у магазина. Взяв карабины, быстрым шагом продолжили погоню.

Такое впечатление, что волчара и не пытался оторваться. Идя по следу вокруг колка, сделали круг, и вышли к месту, где проходили 15 минут назад. Мурашки побежали по телу при осознании того, что зверь лежал в 10 метрах от преследователей и изучал их. Достичь нас он мог в два прыжка. После этого карабины висевшие по казачьи за спиной оказались у Ивана за плечом, а у меня через шею на груди. К вечеру я начал уговаривать друга прекратить на сегодня погоню. Он же, как капитан Ахав, думал только о мести.

Наступившая темнота все же сделала невозможной погоню. Километрах в трех виднелись огоньки деревни. Пошли туда. В крайней избе нас пустили на ночлег. Около полуночи во дворе закричала, даже не залаяла, хозяйская собака. Затем раздался звон разбитого стекла на веранде. Хозяин и Ваня выскочили во двор. Я даже не встал. От сегодняшней погони у меня тряслись все мышцы на ногах и спине.

Зашли мужики. Рассказали, что собака с испугу вместе с цепью, разбив окно, залетела на веранду. Иван произнес опять одно слово: «ОН».

Собаки в деревне не смолкали до утра. Итогом ночи стали две растерзанные собаки в соседних дворах. Этот момент и наш рассказ помог убедить местных мужиков принять участие в облаве. Согласилось мужиков 20.

На УАЗиках и лошадях выдвинулись за деревню. Вернулся ранее выехавший УАЗ с местным охотником. Он рассказал, что волк не ушел, а находится в ближнем леске. Старенький дедок и Ваня быстро, но толково расставили людей по номерам и отправили загонщиков по ту сторону леса. Волк не стал ждать. Пошел в прорыв. Казалось, что он хочет сразиться с Иваном. И атаковал Упырь именно его.

Я стоял метрах в двухстах от Ивана и смотрел на этот голливудский вестерн. Иван, как ковбой, держа карабин от пояса, глядя прямо в глаза вражине. Не целясь он посылал пулю за пулей навстречу летящей ярости. И на конце каждой пули находилась тоска по убитому другу. Расстреляв зверя, Ваня тащил за ремень свой карабин и не оглядываясь брел к деревне. Мы подбежали к убитой зверюге. В уже мутнеющих глазах, я увидел такую злобу!!! Злобу и ярость ко всему, что имело отношение к ненавистному для него слову - «ЛЮДИ!».