Хроники
   Жакко

Уж не знаю, как обстоят дела у дизайнеров, но у природы (тут Nora абсолютно права) сочетания зелёного и жёлтого дают потрясающий эффект. Погуляв по парку и отсняв кадров 500, мои сандалии направились на берег пруда. То, что меня там ожидало, окончательно укрепило во мне уверенность, что осень при положительном стечении погодных условий и обстоятельств — очень красивое и совсем даже не скучное время года.

И тут мне вдруг дико захотелось чаю, и я решил отвлечься от созерцания земных осенних красот и купить себе в находящейся в пределах прямой видимости кафешке чашечку «Эрл Грея», горячего как плазма и совершенно без сахара.

Насладившись вкусом чая и выкурив вкусную сигаретку, я через улицу направился было к другому берегу пруда, намереваясь прогуляться по местам, где люди ходят не часто… но кто-то свыше, видимо, в наказание за то, что я пренебрёг его благосклонностью и отвлёкся на чай, натянул такие чёрные тучи, что мне, глядя на приближение их фронта, стало как-то не по себе… но зачехлить фотокамеру я не решился…

Отсняв пару-тройку десятков кадров, часть из коих, на мой взгляд, оказались неудачными, я собрался было уже «взорвать» свой зонт (к слову сказать, зонт — увесистый, добротный такой, крепкий и с отдачей при раскрытии, как у автомата Калашникова; зато, когда обретаешь равновесие после «выстрела», видишь над головой совершенно непроницаемый, незыблемый, здоровенный купол… никакой ливень не страшен) со звучным названием «ЗОНТ Москва», но тучи ушли стороною, и Ваш покорный слуга, что называется, «не замочив зонта», продолжил своё путешествие. Логически заключив, что, «отработав пруд Верхний», стоит заняться и его Нижним собратом, и, находясь в прекрасном расположении духа, направляю туда свои сандалии, благо до него рукой подать — стоит только перейти улицу. Но, перейдя улицу, я попал в сказку. Цвета были настолько яркие, что создавалось впечатление нереальности происходящего.

Именно тут я увидел те удивительные сочетания жёлтого и зелёного цветов, которые создают подсвеченные полуденным осенним солнцем листья. Создавалось впечатление лёгкости, невесомости, кристальности, чистоты… дышалось легко и полно… Вызывало удивление то, что немногие проходящие мимо люди не замечают такую красоту… 

Так, правильно — много заметишь, если смотреть всё время вниз… А ведь стоит только поднять глаза, оторвав их от созерцания асфальта, — и откроется неведомое… сказочное…

Преисполнившись решимости и вздрогнув от осознания, взяв фотокамеру «натовсь», я ринулся покорять красоты Нижнего пруда (который, к слову сказать, в бытность свою носил название Замковый пруд — Schlossteich). Место, уместно заметить, весьма примечательное и красивое. Изобилует пешеходными мостами, рощицами…

…в которые ведут старые, видавшие виды ступени.

Двигаюсь не спеша, снимаю почти непрерывно и дико злюсь (про себя, разумеется), когда кто-нибудь из праздношатающихся ненароком залезает в кадр или заслоняет панораму. Приходится ждать, пока уйдут люди, пока отплывёт загородившее солнце облако, пока солнце переместится чуть дальше… ждать того, ждать сего… В итоге я весь извёлся и опять подумал о чае, но тут же отогнал от себя эту предательскую мысль, памятуя о воспоследовавшем за этим наказании. «В следующий раз возьму с собою термос», — подумалось вдруг… Господи… ведь это так просто… и как я раньше не догадался? Увлёкшись своим открытием, я чуть не пропустил потрясающее, на мой взгляд, зрелище...

Тут я так судорожно вздохнул, что проходящий мимо старичок подумал, будто мне стало плохо, и предложил валидол. Я из вежливости взял, чем дико его обрадовал, и он тут же вступил со мною в беседу (правда, в этот момент он с таким же успехом мог беседовать с афишной тумбой — настолько я внимательно его слушал). Когда старичок выговорился и благодарно пожал мне руку за то, что я его так участливо выслушал (хотя, к стыду своему, вынужден признаться, что я не слышал ровным счётом ничего. Кроме всего прочего, всё время, в течение коего длился дедушкин монолог, фотокамера предательски щёлкала, что, к слову сказать, старичка ничуть не смущало), я поблагодарил его за валидол и спешно, но вежливо ретировался, дабы дедушка не поднял ещё какую-нибудь тему, что в мои планы совсем не входило. Коль скоро сия беседа никоим образом не спустила меня с небес, то, воодушевлённый грядущими открытиями, я двинулся дальше. Вода, обычно зелёная, в этот день была изумительно тёмно-синего цвета, а нависавшие над нею деревья с ещё не успевшей пожелтеть листвой являли собою незабываемое зрелище.

Но пришло время… и пришла пора уходить. Честно признаюсь — не хотелось. Было тихо. Безветренно. Ещё солнечно. Людей мало. Но я чувствовал, что уже пора… если продолжать в том же духе, есть реальная опасность, что «глаз замылится».

Поднявшись наверх, я попал в красивую, не по-осеннему зелёную рощицу.